– Тихо, ради бога! – крикнул он и продолжил в разом наступившей тишине: – Быстро, расскажите нам, что случилось. Где молодой мистер Струан?
– О, Джейми, je… я, я… – Девушка отчаянным усилием воли попыталась взять себя в руки; она выглядела совершенно потрясенной. – O mon Dieu! Боже мой…
Он протянул руку и мягко похлопал ее по плечу, успокаивая, как ребенка. Она была всеобщей любимицей, и он обожал ее, как и все остальные.
– Не тревожьтесь, теперь вы в безопасности, мисс Анжелика. Не спешите. Расступитесь, ради бога, дайте ей больше места! – Джейми Макфею было тридцать девять лет, он возглавлял отделение компании Струана в Японии. – А теперь, расскажите нам, что произошло.
Она вытерла рукой слезы, откинула прилипшую к лицу прядь рыжеватых волос.
– Мы… на нас напали, напали самураи, – сказала она высоким тихим голосом с приятным акцентом. Все подались вперед, чтобы не пропустить ни слова. – Мы ехали… мы ехали по, по большой дороге… – Она снова показала рукой в глубь острова. – Вон там.
– Токайдо?
– Да, именно, Токайдо… – Эта большая прибрежная дорога, за пользование которой взималась подать, проходила примерно в миле к западу от Поселения и соединяла запретную столицу сёгуна, город Эдо, лежавший в двадцати милях к северу, с остальной Японией, также закрытой для всех иностранцев. – Мы… мы ехали верхом… – Она замолчала на мгновение, а потом слова полились словно сами собой: – Мистер Кентербери, Филип Тайрер, Малкольм… то есть мистер Струан… и я. Мы ехали верхом по дороге, а потом появились… как это сказать… длинная цепочка самураев со знаменами, и мы ждали, чтобы дать им пройти, а потом мы… потом двое из них набросились на нас, они ранили мистера Кентербери, напали на Малкольма – мистера Струана, который выхватил пистолет, и на Филипа, который крикнул мне, чтобы я скакала за помощью. – Ее опять начала бить дрожь. – Скорее, им нужна помощь!
Люди уже бежали за лошадьми и оружием. Стали раздаваться гневные выкрики:
– Кто-нибудь, вызовите войска!..
– Самураи захватили Джона Кентербери, Струана и этого молодого парня Тайрера, их изрубили в куски на Токайдо!
– Черт побери, она говорит, что самураи убили нескольких наших ребят!
– Где это случилось? – крикнул Джейми Макфей, перекрывая весь этот гвалт и сдерживая охватившее его безумное нетерпение. – Можете вы описать место, где это произошло, где точно?
– Рядом с дорогой, не доезжая Кана… что-то, что начинается на «Кана».
– Канагава? – спросил он, называя маленькую придорожную станцию и рыбацкую деревушку на Токайдо, в миле от них через залив – в трех с небольшим, если двигаться вдоль берега.
– Oui… да. Канагава! Скорее!
Из струановских конюшен уже выводили оседланных лошадей. Джейми вскинул ружье на плечо.
– Не волнуйтесь, мы быстро их разыщем. Но мистер Струан? Вы не видели, ему удалось спастись… его не ранили?
– Non. Я ничего не видела, только самое начало, несчастный мистер Кентербери, он… я ехала рядом с ним, когда они… – Слезы потоком хлынули у нее из глаз. – Я не оглядывалась назад, я подчинилась без… и прискакала, чтобы вы помогли им.
Ее звали Анжелика Ришо. Ей только что исполнилось восемнадцать. Сегодня она впервые выехала за ограду Поселения.
Джейми Макфей вскочил в седло, развернул лошадь и умчался. Господи Всемогущий, думал он, и сердце его сжималось от боли, уже целый год, а то и больше, у нас не было никаких инцидентов с японцами, иначе я ни за что не отпустил бы его. Это моя вина, Малкольм – прямой наследник, и я отвечаю за него! Во имя Создателя, что же там, черт возьми, произошло?
Макфей и ускакавшие с ним десяток торговцев, драгунский офицер и три его драгуна, легко нашли Джона Кентербери на обочине Токайдо, но вот смотреть на него, не отводя взгляда, оказалось гораздо труднее. У него была отрублена голова, кругом валялись рассеченные на части конечности. Все тело покрывали ужасающие раны, методично нанесенные мечом; почти каждая из них была бы смертельной. Ни Тайрера, ни Струана нигде не было видно, как и колонны самураев, о которой рассказывала Анжелика. Никто из прохожих ничего не знал об убийстве, кто совершил его, когда и почему.
– А не может так получиться, что двух других похитили, Джейми? – спросил один из американцев, борясь с тошнотой.
– Не знаю, Дмитрий. – Макфей постарался заставить свой мозг работать. – Кому-то, наверное, нужно вернуться и сообщить сэру Уильяму и раздобыть… и привезти сюда саван или гроб. – С побелевшим лицом он внимательно изучал толпы проходивших мимо путников, которые нарочито избегали смотреть в его сторону, но при этом подмечали все.
Содержавшаяся в неизменном порядке, хорошо утрамбованная земляная дорога была заполнена дисциплинированными потоками пешеходов, шагавших в сторону Эдо, который позже станет называться Токио, или прочь от него. Мужчины, женщины и дети всех возрастов, богатые и бедные, сплошь японцы, не считая изредка попадавшихся китайцев в длинных халатах. Большей частью мужчины, все в кимоно самых различных покроев и добротности, и в самых разнообразных шляпах из материи и соломы. Торговцы, полунагие носильщики, буддийские монахи в оранжевых одеяниях, земледельцы, отправлявшиеся на рынок или возвращавшиеся с него, странствующие предсказатели судьбы, писцы, учителя, поэты. Много носилок и паланкинов всех видов с людьми или товарами, которые несли два, четыре, шесть, а то и восемь носильщиков. Несколько самураев, шагавшие вместе с толпой и выделявшиеся горделивой походкой и высокомерным видом, с ненавистью посмотрели на них, проходя мимо.
– Они знают, кто это сделал, знают все до единого, – сказал Макфей.
– Можешь быть уверен. Мать их ети! – Дмитрий Сывородин, к которому он обратился, плотно сбитый темноволосый американец тридцати восьми лет, в грубой одежде, был другом Кентербери и кипел от возмущения. – Мы, черт побери, запросто могли бы сейчас захватить одного из них.
Тут они заметили группу самураев из десяти-двенадцати человек, которые стояли у обочины дороги и наблюдали за ними. У многих в руках были луки, а все европейцы знали, с каким искусством самураи умеют ими пользоваться.
– Не так-то это просто, Дмитрий, – сказал Макфей.
Сеттри Паллидар, молодой драгунский офицер, отрывисто произнес:
– Справиться с ними будет очень легко, мистер Макфей, но делать это без надлежащего разрешения неразумно, если, конечно, они не попытаются напасть на нас первыми. Вам нечего опасаться. – С этими словами Паллидар отрядил одного драгуна в лагерь с приказом вернуться с небольшим отрядом и привезти гроб. Было видно, что американца задели за живое его покровительственные манеры. – Вам, наверное, стуит прочесать местность в округе. Когда мои люди прибудут, они вам помогут. Более чем вероятно, что остальные двое лежат, раненные, где-нибудь поблизости.
